Совет Евросоюза 12 октября утвердил 22-й пакет антироссийских санкций — в черный список вошли 826 организаций и 743 физических лица, в общей сложности 1569 новых позиций. Ограничения затронули оборонный сектор, судостроение, авиацию, космос, электронику, химию и даже легкую промышленность.
Решение вступило в силу в день публикации в официальном журнале ЕС. Как сообщается, Совет ЕС опирался на перечень, который ранее подготовило российское правительство: в него вошли предприятия военно-промышленного комплекса (ВПК) с правом на госсубсидии.
Какие верфи, КБ и НИИ оказались в черном списке
Евросоюз относит руководителей этих предприятий к лицам, которые поддерживают ВПК. Санкции в судостроении затронули несколько ключевых активов отрасли.
- «Адмиралтейские верфи».
- «Северная верфь».
- Амурский и Выборгский судостроительные заводы.
- Центр судоремонта «Звездочка».
- ЦМКБ «Алмаз».
В ракетно-космической отрасли ограничения коснулись Объединенной ракетно-космической корпорации, ее гендиректора Сергея Гуреева и главы «Российских космических систем» Дмитрия Автайкина. В авиационной сфере в список вошли ГосНИИ авиационных систем, Центральный институт авиационного моторостроения имени Баранова и Сибирский НИИ авиации имени Чаплыгина.
Всего в 22-й пакет вошли 1569 новых позиций: 826 организаций и 743 физических лица.
Как новый пакет ударит по расчетам в цифровых активах
Новый пакет продолжает линию ЕС на точечное давление на российский ВПК через перекрытие доступа к западным технологиям, финансам и логистике. Для криптоиндустрии прямых последствий в документе не прописано, однако расширение черных списков традиционно усложняет работу российских компаний с европейскими контрагентами, включая расчеты в цифровых активах.
Более широкий контекст — это уже 22-й по счету пакет санкций ЕС с начала конфликта. Каждый новый раунд затрагивает все более узкие отрасли, а число фигурантов растет.
Для бизнеса это означает необходимость постоянно проверять контрагентов на попадание в обновляемые списки.
Следующие шаги ЕС пока не анонсированы. Вопрос в том, последует ли за этим пакетом новый — и насколько быстро европейские регуляторы перейдут к ограничениям, напрямую касающимся криптосектора.